ann_smolly

остаются от них башмаки и глухой телефон

только то что не важно плетётся словно корова

важное так скоротечно что становится вдруг

тишиною обычной то есть невыносимой

как чистота прорастает прямо из горя

когда думаем о ком-то кого уже нет

Не верь будто времени много уверенность эта неверна

лишает свежести чувства она ощущением счастья

приходит одновременно как пафос и юмор

ведь две страсти все же слабее одной

так быстро отсюда уходят как дрозд замолкают в июле

как звук чуть неловкий или сухой поклон

чтобы видеть всю правду закрывают глаза

и хоть больше рискуем рождаясь а не умирая

любим всегда слишком мало и всегда слишком поздно

Не пиши об этом часто а лишь раз навсегда

и будешь подобно дельфину нежным и сильным

Спеши любить людей они так быстро уходят

и те которые не уходят не всегда остаются

о любви никогда неизвестно

первая будет последней или последняя первой

Обидно, что все никак не получается ужиться с ближним, хоть как ни возлюби его и не руководствуйся повседневно принципом "не судите, и не судимы будете". Не даром, в далекие 90-ые, пытаясь создать пьесу, я взяла эпиграфом к ней: "Ты взвешен на весах, и найден очень легким".

Хочется справедливости. Похоже, на ее поиски можно потратить всю жизнь. Такой цены я платить не согласна. Но и попытка изловчиться ловчее самых ловких мне кажется никчемной. А жизнь выше счетов. Да вот только человек малодушен.

И все прочее, в таком духе.
Мысли набекрень. :)

Инга: Я еще не полностью потеряла чувство юмора, но тем не менее с трудом понимаю, что ты имеешь в виду… Самоирония, как и ирония вообще, свидетельствует о здравом подходе к себе и к другим. Последнее время у меня нет сил на адекватные отношения с действительностью, но моя проблема именно и заключается в возвращении к нормальности.

Хасанет: Зачем? Чтобы заполнить твое пустое существование бурей чувств?

Инга: Хасанет, я правильно поняла, что твой метод борьбы с депрессией заключается в том, чтобы грубыми замечаниями подвести страдающего к пониманию безжалостной правды? Что касается “бури чувств”, то лучше бы они были радостные, а не болезненные.

Хасанет: Как говорится, человек рождается в муках. Хоть, скажем прямо, зачатие происходит в приятной атмосфере. Собственно, к чему обязательно упираться рогом в понятие “счастье”? Ему посвящено слишком много рекламы.

Инга: Хасанет, я имею в виду не столько счастье, сколько минимум внутреннего равновесие – без него жизнь слишком трудна.

Хасанет: Не знаю, трудна ли, потому что не знаю легкой. Зато наверняка интересна.

Дануски: Сколько всего, сколько разных мелочей может радовать! Чтоб только меньше событий приносило страдания. Я бы свою “интересную” жизнь охотно заменила на счастливую… Но, как говорится, поезд уже ушел. Остаток жизни я хотела бы прожить по крайней мере спокойно, а тогда уж я себе сама подыщу радости.

Инга: Знаете, о чем я мечтаю? О том, что когда-нибудь я перестану наконец во всем, в каждой самой простой жизненной ситуации, видеть сложности, стану уверенной в себе и открытой на все происходящее. Я хочу, чтоб мне было за что себя уважать, хочу считать свою жизнь удачной. Разве это должно даваться с таким трудом?

Хасанет: Начни тренироваться. Но это может открыть тебе окно к полному сумасшествию. На кой черт его открывать? Самообман - это предательский защитный механизм, который может принести больше вреда, чем пользы. По-моему, завести его еще труднее, чем пользоваться правдой.

Бэтти: А я не согласна! Почему вы ей советуете уговаривать себя, что ее любят?! Какой в этом смысл? Она должна быть готова ко всему! Почему вы предлагаете ей жить в иллюзии, откуда вы знаете, что партнер по-прежнему ее любит? Ведь никто не может этого утверждать. Инга, ты должна откровенно поговорить с ним, сказать о своих сомнениях, опасениях и спросить что бы он чувствовал, если б это ты заинтересовалась кем-нибудь посторонним. Скорее всего, он ответит, что не имел бы ничего против, коль скоро он сам нашел себе такую дорогу побега от реальности. Зачем он ищет новых знакомых, родственные души? С моей точки зрения, он поступает непорядочно по отношению к тебе, найдя себе какую-ту подружечку, о которой тебе же рассказывает, что она возбуждает в нем творческую энергию. Ты стала для него приятельницей для излияний на тему нового увлечения. По-моему, он забыл что вас объединяет. Конечно, я могу ошибаться, потому что не знаю в точности как выглядит ваша ситуация. Могу только посоветовать тебе найти приятеля, который разбудит в тебе жажду жизни.

Инга: Прекрасно сказано: “разбудит жажду жизни”. Именно это мне нужно. У меня совсем пропала жизненная энергия, радость жизни. Я недавно приехала с теплого моря, но даже прекрасная природа и отличная погода, отдых и плаванье не вернули меня в нормальное состояние. Я перестала принимать лекарства, потому что их антидепрессивное действие было менее заметно, чем побочные явления, которые проявлялись сильным страхом, особенно сразу после просыпновения, и тем, что я совершенно не могла ничем себя занять. Я также перестала ходить к психиатру, мне надоели его рассуждения о перенесении во взрослую жизнь проблем из детства и о перекладывании ожиданий с родителей на партнера. “Ваши действия, - говорил он, - лишают вас возможности развития, в то время как Ваш мужчина не поддается – он знает, как проявлять свой талант”... Более всего мне мешает то, что я совсем не переношу общения с людьми: мне даже не приходит в голову, о чем с ними можно говорить, а ведь я хожу на работу, и там не принято все время молчать. Впрочем, мне так же нечего сказать самым близким, а и оставшись в полном одиночестве я чувствую внутреннее опустошение. Я мечтаю о том, чтобы чего-либо захотеть, чтобы начать радоваться жизни, которая имеет недостатки, но если есть капля внутренней гармонии, то жизнь дает много поводов для радости, особенно пока человек молод и здоров.

Брук: Ничего не понимаю! Это так виртуально… Мне кажется, что у твоего Максима есть собственные проблемы с самим собой, и в них причины его стремления похвастаться перед партнершей интернетными страстями, которые его обуяли. Похоже, что его самого нужно лечить и согласно с рекомендациями специалиста ввести соответствующую терапию, вплоть до ограничения в использовании интернета.

Инга: Брук, я бы не прочь разделить твое мнение, но, к сожалению, это я сломлена, а Максим как раз наоборот: доволен собой, активен, хвастается перед друзьям своими виртуальными успехами…

Хасанет: А по-твоему, он должен сломаться с тобой за компанию? С какой целью?

Инга: Каждый имеет право быть счастливым. И суть не в том, чтобы всех счастливых вогнать в депрессию, а скорее, чтоб позволить несчастным выйти из нее, так как она вредит людям и уничтожает хорошие отношения. Да, и эгоизм тоже вредит и уничтожает… Если бы я умела примирить внутри себя различные, не всегда простые эмоции, взгляды, события, то скорее всего, не страдала бы от депрессии. Случается и так, что даже уверенность в победе над трудностями не приносит результатов. И это, наверное, один из кратчайших путей к депрессии. А как найти обратный путь?

Мс Каик: Очень важно то, что ты понимаешь в чем заключается твоя проблема. И ее не решат за тебя врачи, психотерапевты. Трудности в контактах с людьми происходят из-за страха перед ними. Ты боишься высказаться, потому что боишься, что можешь что-то не так сказать, тебя могут негативно оценить или ты покажешься кому-то глупой. Ты сама оцениваешь и дисквалифицируешь себя, этого не делают другие. Твоя внутренняя опустошенность – производная страха; пока он решает за тебя, ты не будешь способна говорить, так как он тебе на это не позволит. Мне сейчас почти 60 лет, и я никогда не чувствовал себя более молодым, в смысле планов, поступков, оптимизма, и никогда не был здоровее. Это не возраст, а ты сама решаешь хочешь ли быть здоровой. Когда в нас много радости, мы чувствуем себя молодыми и здоровыми. А когда являются плохие мысли, бессмыслица, страх, тогда можно быть старым и больным в двадцатилетнем возрасте.

Инга: У меня много комплексов. В этом нет ничего удивительного, но меня поражает стремительная перемена, которая во мне произошла недавно. Да, я всегда была стеснительной и робкой, но еще весной чувствовала себя вполне счастливым человеком, тогда я болтала без умолку, без проблем находила темы для разговоров. Я не понимаю, как произошло, что я перестала быть сама собой.

Инга: Я и сама знаю, что это звучит смешно и неправдоподобно, но, как сказал мой психиатр, “ревность иррациональна, но вызвавшие ее эмоции вполне настоящие”. Именно они привели к депрессии.

Второй Полюс: Последнее время модным, видимо, стало повторять, что “ревность иррациональна”. А за что Каин убил Авеля? И почему дьявол искушал Еву? Неумение владеть эмоциями – вот причина депрессии, а не эмоции как таковые, даже те, которые называют иррациональными. Ненормальная радость голодного человека при виде куска хлеба тоже иррациональна? Ты ревнуешь мужчину, его чувства по отношению к другой женщине, и имеешь на это полное право. Меня же удивляет то, почему ты не ревновала и не попадала в депрессию тогда, когда он часами сидел у компьютера, когда работал или был занят чем-то другим. У тебя просто синдром ревности яичников, и, может быть, ты завидуешь той женщине, потому что она интереснее тебя, и умнее, и талантливее. И еще потому, что неведомое провоцирует к размышлениям... Таковы уж мужчины – они с детства разрывают животы плюшевым мишкам.

Инга: Ты прав, началось именно с того, что я почувствовала себя не такой умной и талантливой, как она в его глазах - то есть, я как бы потеряла его любовь.

Второй Полюс: А разве он полюбил тебя за ум и таланты? Вероятно, и за эти качества также, но ведь не только из-за них он тебя любит и с тобой живет. Тебя он любит всю. А ту, другую? Он видит только ее часть…

Инга: Да он сам говорит, что она – это “только компьютерная программа”… Но я все равно не желаю, чтобы меня сравнивали с другой…

Хасанет: Нельзя ставить знак равенства между собой и ею. Мужчины любят своих избранниц за всевозможные качества характера, сердца и ума. Я даже рискну утверждать, что ум и талант – это отнюдь не самое главное.

Инга: Я думаю, что каждая женщина хочет быть избранной и не в состоянии согласиться на множественное число. Именно в этом дело.

Хасанет: Свои авторитарные заявления ты произносишь в единственном числе. Понятно, что та, которая не в состоянии согласиться – это ты.

Инга: Лично я ни разу в своей жизни не встретила женщину, которой все равно, является ли она единственной для своего партнера.

Каллипсо: Утешься тем, что если бы твой муж встретился в “реале” со своей виртуальной любовью, то, скорее всего, сбежал в спешке с этого свидания. Так обычно заканчиваются виртуальные знакомства. Знаю по собственному опыту. К сожалению, интернет не дает возможности почувствовать химического притяжения…

Инга: Каллипсо, мой муж до сих пор не встретился со своей “виртуальной любовью” в реальной жизни только потому, что она живет за границей. Но под влиянием всех событий, с ней связанных, изменилось, в каком-то смысле, его отношение к жизни и в чем-то даже характер. И потому я чувствую нависшую надо мной угрозу.

Дануски: Я когда-то пережила нечто похожее, с той разницей, что в то время еще не было интернета и “мотивация” моего мужа имела вполне реальные формы и внешний вид. Я становилась все грустнее, - очень похоже, на твою историю… Хотелось бы чем-нибудь тебе помочь, но я не знаю как. Ревность… Измена… Даже если только воображаемые. Я знаю, как это больно, как разрушающе действует. Сейчас, через много лет после того, как мы с мужем расстались, я уверена, что он не стоил моих слез и такой боли. Мне до сих пор приходится наново формировать свое разрушенное эмоциями здоровье. Это трудное задание, но нет другого пути, чтобы вернуть внутреннее равновесие, спокойствие, минуты радости, а, может быть, даже счастья. Хотя бы такого малого, когда замечаешь, что светит солнце, поют птицы, а роза радует своей красотой. И все же я чувствую усталость от одинокой борьбы за эти короткие лучи радости… Ну что ж, бывают и такие судьбы…

Инга: То, что ты говоришь – большая поддержка для меня. В моей жизни уже не впервые случаются ситуации, когда приходится глубоко переживать мужское предательство. В страхе перед ним, перед одиночеством я ушла от первого мужа, посчитав, что система ценностей Максима не позволит ему совершать поступки, направленные против меня. И, как видно, ошиблась. Страшнее всего то, что я, наверное, не смогу после этого доверять ему. Тем более, что он ведет себя так, как-будто бы ничего не случилось. Боюсь, что эта трещина в наших отношениях останется навсегда. Мне очень неприятен его эгоизм и не хватает нежности, внимательности и понимания.

О двери, которая отделяет от нормальной жизни,

и заточает в комнате с названием “депрессия”.

И еще о том, как можно открыть эту дверь.

Каждый человек является для себя штурвалом, штурманом, кораблем,

а также потерпевшим крушение и пиратом, погибшим в Тихом океане…

У тебя есть проблема? Не переживай.

Если есть проблема, то должно существовать и ее решение.

А если твою проблему нельзя решить, то переживания все равно не помогут.

Инга: Сегодня мне попалась на глаза статья в Newsweek “Молодежь и депрессия” о том, как отличить депрессию от хандры. И я подумала, а что делать, когда уже за тридцать?

Мальвина: Обязательно поменяй среду! Тебе может помочь какой-нибудь клуб, литературный кружок или лекции по истории кино. И все пройдет, как рукой снимет! Встреча с интересными людьми изменит твое состояние.

Инга: Да, наверное… Я знаю, что мне необходимо наконец начать жить собственной жизнью, со всеми вытекающими из этого последствиями, в том числе, с пользой для себя. Но именно в этом и заключается моя проблема, что я так не умею. Нужно иметь достаточно отваги и мудрости, чтобы не дать себя в обиду. Ведь депрессия - это социальная болезнь, и если бы не было других людей, то никто не сталкивался бы с депрессией. Что мне сделать, чтоб перестать убегать от людей? Я сама над собой смеюсь. Я осознаю, что становлюсь глупее, не нахожу подходящих слов и постепенно теряю чувство юмора.

Вот уже несколько дней у нас гостит приятельница Максима из Парижа. Это весьма приятная юная особа, немного застенчивая, но очень милая. Мы собрались показать ей наш прекрасный старый город. Сколько раз в жизни мне приходилось это делать, когда-то я даже водила экскурсии, да и вообще, мне всегда нравилось бродить по городу, путешествовать. Но – не сейчас… Мне ничего не приходило в голову, я страдала на протяжении всей прогулки, пока Максим вел нас по улицам. Завтра мы готовим званый обед, мне очень хочется порадовать чем-нибудь Диану, но одновременно я безосновательно боюсь глупых мелочей и даже того, что не успею ничего приготовить к ее приходу. Последнее время абсолютно все кажется мне необычайно сложным.

Уже три месяца я принимаю лекарство против депрессии, которое пока мне совсем не помогает. А тем временем Максим больше интересуется виртуальной жизнью, чем реальной. С какого-то момента он начал вести себя иначе, чем раньше, стал нервным, всем своим видом давая понять, что хочет посвятить меня в то, что уже давно происходит в его виртуальной жизни: в рассуждения на тему творчества и литературного процесса, в котором он начал принимать участие, в появившиеся симпатии и антипатии. Обычно он бывал скорее равнодушен к моему мнению…

Недавно Максим удивил меня тем, что очень эмоционально рассказывал нашему знакомому о своей виртуальной ссоре с известным литературоведом. Он вдохновенно рассказывал, что должен был защищать молоденькую поэтессу, которую тот, по его словам, несправедливо критиковал. Наш знакомый сказал тогда, что, похоже, Максим в нее влюбился. Я пропустила это замечание мимо ушей - прежде Максим не давал мне повода для ревности. Мне случалось ревновать его к компьютеру и ко времени, проведенному не со мной, но никогда к женщине.

Случайно или нарочно, но Максим сделал все для того, чтобы я начала вникать в его виртуальные приятельские отношения. И тогда мне пришлось узнать, что этой “несправедливо обиженной” поэтессе он пишет длинные письма о том, что знакомство с ней и ее творчеством невероятно много ему дает и ощутимо меняет его жизнь, и что у них очень много общего. Вдруг оказалось, что мы отнюдь не идеально подходим друг к другу, и от этого мне стало больно. Возможно, что смысл его длинных и запутанных речей, обращенных ко мне, заключался в том, чтобы я начала его хвалить.

Максим как бы невзначай начал обвинять меня в том, что я не проявляю интереса к его делам. На мой вопрос, почему раньше я ничего об этом не знала, он ответил, что боялся моей реакции. Когда я согласилась выслушивать его “жалобы”, то даже по ночам он начал рассказывать мне о своих переживаниях, и на сердце становилось все тяжелее… Особенно неприятны были разглагольствования о мужской натуре и виртуальной любви. Впрочем, всякий раз он не забывал добавлять, что речь идет исключительно о творчестве, потому что Она разбудила в нем творческую энергию… И чем старательнее он объяснял, тем глубже я погружалась в боль и депрессию, и уже ничего не чувствовала, кроме внутренней пустоты…

Я пыталась поделиться своими переживаниями с подругами, но их разумные советы мне не помогали, я не смогла задержать процесса развития болезни. В течение нескольких недель я дошла до глубокой психологической пропасти. Зная, что единственным лекарством в этой ситуации является изменение направления собственных мыслей, я тем не менее не могла думать ни о чем другом…